— Ты. Ушла. От. Меня, — шепчет он и затем ударяет ладонью по двери. — Ты, черт возьми, ушла от меня.

— Я знаю.

Ярость. Так много ярости в его глазах, когда он смотрит на меня, его челюсть плотно сжата.

— Я сожалею, что причинил тебе боль, — шепчет он. — Я бы хотел повернуть время вспять и сделать все по-другому. Я не могу, и это факт. Но я не жалею, что убил того ублюдка. Вот тебе еще один факт. Я спрошу снова. Почему тебя волнует, был ли я ранен?

Я не могу заставить себя отвернуться от его взгляда. Он не сожалеет о том, что сделал. Могу ли я с этим жить?

Роман стискивает зубы, протягивает руку и запускает ее мне в волосы на затылке.

— Ответь мне, черт возьми!

— Потому что я люблю тебя, Роман! — Я прижимаю ладони к его щекам и трясу его упрямую голову. — Я люблю тебя. Я не могу вынести мысли о том, что тебя ранят. Ты закончишь эту проклятую войну, которую начал, ты слышишь меня? Мне все равно, как ты это сделаешь, но закончи ее, или, да поможет мне Бог, я сама тебя убью.

Несколько секунд он ничего не говорит, пристально смотря мне в глаза и вцепившись пальцами в мой затылок.

— Выходи за меня, — выдает он, — и я закончу войну.