Элене хотелось бы найти слова, чтобы утешить Сарате. Но она была с ним согласна. День за днем они погружались все глубже. Может, теперь уже достигли дна. Может, Сарате прав и у них уже не осталось души. Способности испытывать боль. Впрочем, то же самое она думала, когда потеряла Лукаса. Разве со смертью сына она не утратила последние жалкие остатки человечности? Выходит, что нет. Сейчас, столкнувшись с гибелью Чески, она ощущала такую же невыносимую боль, как и тогда. Как было бы хорошо разучиться страдать! Но увы: ей было мучительно думать о смерти подруги и о пропасти, в которую рухнули все — Ордуньо, Марьяхо, Буэндиа и даже новенькая в отделе, Рейес. Но особенно Сарате. У нее на глазах он покорно соскальзывал в бездну, из которой его уже никто не сможет вытащить. В бездну злобы, отчаяния и ненависти к себе. Ей следовало бы отстранить Сарате от расследования, но как сказать ему, что она не хочет, чтобы он присутствовал при задержании Антона? Как объяснить, что дальнейшее участие в этом деле может окончательно сломать ему жизнь?