Немой, слепой, разлучающей усталости Хандке противопоставляет усталость разговорчивую, зрячую и примиряющую. «Усталость как нечто, превосходящее Я»[63], открывает Между, ослабляя хватку Я. Я не просто вижу другое, я и сам – другое, а «другое становится мной»[64]. Между – это пространство дружелюбия как без-различия, где «никто не “господствует”»[65]. В ходе уменьшения Я тяжесть бытия переносится с Я на мир. Она есть «усталость, открытая миру»[66], тогда как усталость-Я, будучи одиночной усталостью, лишена мира и уничтожает мир. Она «открывает» Я, делает его «проницаемым» для мира[67]. Она восстанавливает «двойственность», которую разрушает одинокая усталость. Ты видишь, и тебя видят. Ты трогаешь, и тебя трогают: «Усталость как открытость, как воплощение желания принимать прикосновения и самому прикасаться к кому-то»[68]. Лишь она делает возможной пребывание, проживание. Меньше Я значит больше мира: «Усталость стала моим другом. Я вернулся в мир»[69].
Общество усталости. Негативный опыт в эпоху чрезмерного позитива
·
Хан Бён-Чхоль
