— На простынях, в которых меня оставили у крыльца, было вышито слово melograno. Был февраль. Сёстры дали мне фамилию в честь месяца, разумеется, по-испански, и второе имя — в честь белых простыней, а имя оставили как на вышивке, — старясь не вдаваться в подробности, ответила девушка, краем глаза поглядывая на шторы.
