В самом же центре комнаты древним гигантом возвышалось еще более выдающееся сооружение – настоящая русская печь, словно прямиком из деревни. Формы ее были грубы и незамысловаты, а кирпичная кладка настолько стара, что пыталась стыдливо прикрыться изразцами, только сочетала их неумело и безвкусно: то имперско-золотые, с белками и орехами, то лазурно-пасторальные, с овечками и пастушками, то янтарно-малахитовые, с хрустальными ящерками; на трубе же и вовсе налепили белоснежного гипсового амура – правда личико его от копоти потемнело, делая фигурку более похожей на блаженно улыбающегося пернатого черта.
Мир и потусторонняя война
·
Дарья Раскина
