необходимости, произойдет перенос ответственности фактического исполнителя преступления на фактического подстрекателя: подстрекатель будет признан исполнителем, а действия исполнителя получат оценку как совершенные при наличии обстоятельства, исключающего преступность деяния. Субъективная связь принуждающего и принуждаемого при преодолимом физическом принуждении и при психическом принуждении имеет такое же содержание, как и при обычном соучастии: принуждаемый понимает, что его хотят заставить совершить преступление, и соглашается на это. Поэтому при отсутствии условий крайней необходимости принуждаемый к совершению преступления несет ответственность наравне с другими соучастниками, хотя факт принуждения и должен быть учтен как смягчающее обстоятельство при назначении наказания.
Следует обратить внимание на отличия в уголовно-правовой оценке действий подстрекателя, которая дается на основе норм Общей части УК РФ о соучастии, от уголовно-правовой оценки действий подстрекателя на основе специальных норм Особенной части УК РФ о соучастии. Общим правилом квалификации действий любого соучастника является оценка его действий во взаимосвязи с деянием исполнителя, поскольку именно на основе анализа деяний исполнителя можно судить о степени реализации общего преступного замысла. В специальных нормах Особенной части прослеживается прямо противоположный подход: лицо, совершившее преступление, предусмотренное ч. 1 или ч. 11 ст. 2051 УК РФ, несет уголовную ответственность за оконченное преступление (вовлечение) независимо от того, удалось ли вовлечь вовлекаемого, начал ли он действия по приготовлению к преступлению, началась ли стадия покушения, либо вовлекаемый совершил оконченное преступление.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін