адел Егор шапку, вышел за ворота. Куда податься? К свояку разве, к Федору Ипатовичу в ноги бухнуться? Тогда, может, и даст, но ведь запилит. Занудит ведь. Стерпеть разве? А ну как не даст, а потом Харитине же и расскажет? Ну, а еще куда податься? Ну, а еще некуда податься.
Размышляя так, Егор совершил по поселку круг и назад домой прибыл. Скинул шапку и бухнул с порога:
– Утек он, мужик этот. Уволился из нашего населения.
Набрала Харитина в грудь воздуха – аж грудь та выпятилась, как в те сладкие восемнадцать лет, про которые в песне поется да которые Филя в стаканчике ищет, на донышке. И понесла:
– Нелюдь заморская заклятье мое сиротское господи спаси и помилуй бедоносец чертов…
Экспонат №… Рассказы
·
Борис Васильев
