Такое произведение, как Реймский собор, есть нечто гораздо большее, чем жизнь: оно — народ, оно — его века, трепещущие, словно симфония, в этом органе из камня; оно — воспоминания его радости, славы и горя, его размышления, его ирония, его мечты; оно — родословное древо племени, корни которого уходят в самую глубь его земли и которое в высоком порыве простирает к небу свои ветви. Но оно — нечто еще большее: его красота, возвышающаяся над борьбой народов, есть гармонический ответ, данный человеческим родом мировой загадке, — свет того разума, который для души необходимее, чем свет солнца.
Кто убивает это произведение, умерщвляет нечто большее, чем человек, он убивает душу нации во всей ее чистоте. Его преступление неискупимо, и Данте наказал бы его вечной агонией его племени, вечно возобновляемой.
Над схваткой (1914–1915)
·
Ромен Роллан
