Примеры подобного рода мы встречаем только в древней истории государственных образований Передней Азии или Античности, и никогда – в европейской или азиатской истории последних полутора тысяч лет. Русская государственность, вроде бы уверенно двигавшаяся по пути т. н. «интегрального национализма», смогла преодолеть свойственные ему ограничители: национальную и религиозную исключительность. Одновременно опыт преодоления узконационального и монорелигиозного характера государственности привнес в русскую политическую культуру присущую ей сложность и отсутствие склонности к радикальным решениям в сочетании со стремлением обеспечить за собой уникальное право поступать по-своему. Не случайно, что, по мнению историка религии, «анализ внешнеполитической практики централизованного Русского государства показывает убывание стремлений мыслить в „черно-белой альтернативе“ и выносить экстремальные решения, ревностно защищая лишь собственную – замкнутую – систему убеждений»[408].
Стратегия Московской Руси. Как политическая культура XIII-XV веков повлияла на будущее России
·
Тимофей Бордачев
