Он позволил себе заявить в Петербургском архитектурном обществе, что выполнил конкурсный проект без моего участия, что я обязан ему получением постройки. А также потребовал разобрать это дело третейским судом, приглашая судьями со своей стороны академика Бенуа и архитектора графа Сюзора, который в то время был председателем петербургского Общества архитекторов-художников. Я не мог этому поступку найти другое название, как явный шантаж, но был поставлен в весьма неприятное положение и был принужден дать свое согласие на третейский суд, пригласив со своей стороны судьями двух московских архитекторов. Это скверное дело тянулось до суда очень долго и только через год разбиралось в Москве во время цементного съезда. Судьи затруднились прийти к какому-нибудь определенному решению и предложили нам протянуть друг другу руки; я протянул свою руку с полным сознанием, что это последнее мое свидание с Перетятковичем. Я объясняю поступок Перетятковича желанием себя рекламировать и возбудить к себе участие. И действительно, в скором времени он получил постройку дома Вавельберг на Невском проспекте, воздвиг копию с дворца Дожей и, кажется, не очень удовлетворил своего заказчика. Потом он имел целый ряд построек в Петербурге и в провинции, составив себе имя талантливого архитектора. Перетяткович страдал трудноизлечимой болезнью и умер от разрыва сердца, когда был призван на военную службу в 1914 году.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін