Ноги едва-едва передвигались, я теперь с трудом вытаскивала их, то одну, то другую, из глубокого снега. Но они двигаются всё медленнее, всё... тише... А шум в голове делается всё слышнее и слышнее, и всё сильнее и сильнее что-то бьёт в виски...
Наконец я не выдерживаю и опускаюсь на сугроб, образовавшийся на краю дороги.
Ах, как хорошо! Как сладко отдохнуть так! Теперь я не чувствую ни усталости, ни боли... Какая-то приятная теплота разливается по всему телу... Ах, как хорошо! Так бы и сидела здесь и не ушла никуда отсюда! И если бы не желание узнать, что сделалось с Никифором Матвеевичем, и навестить его, здорового или больного, – я бы непременно соснула здесь часок-другой... Крепко соснула! Тем более что кладбище недалеко... Вон оно видно. Верста-другая, не больше...
Снег перестал идти, метель утихла немного, и месяц выплыл из-за облаков.
О, лучше бы не светил месяц и я бы не знала, по крайней мере, печальной действительности!
Ни кладбища, ни церкви, ни домиков – ничего нет впереди!.. Один только лес чернеет огромным чёрным пятном там далеко, да белое мёртвое поле раскинулось вокруг меня бесконечной пеленой...
Ужас охватил меня.
Теперь только поняла я, что
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін