Теперь я лежу под землею,
В бесконечной русской тоске.
Потом я стану панелькой,
И точно такой же «Я»
Будет мечтать о забвенье,
Там, на краю пустыря,
Затем он ляжет под землю,
Полежит там четыре дня,
И тоже станет панелькой,
Точно такой же, как я.
Бесконечная русская тоска. Мерзость
·
Никита Завернин
