— Но зачем принцу Шеру приезжать и клясться на драконьем глазе? — спросил я.
Мерио пошевелил бровями.
— Давая клятву на глазе дракуса, ты привязываешься к нему, и он сожжет тебя дотла, если ее нарушишь. Дракон видит твою душу насквозь.
— Правда?
Я был восхищен и очень напуган. Почти так же, как в присутствии Каззетты.
Мерио взъерошил мне волосы и рассмеялся.
— Ох, Давико, вы слишком доверчивы. И как нам учить вас, юный господин, чтобы не было всегда так открыто ваше лицо? — Он вздохнул. — Нет, он не сожжет вас дотла, и нет, он не видит вашу душу насквозь. Но все равно очень страшно касаться того, что было больше любого человека, и, когда даешь клятву на таком артефакте, чувствуешь ее своими костями... — Он вздрогнул. — Чувствуешь глубоко. Символ и ритуал — такие же составляющие человеческого обязательства, как и деньги, как и залог в виде шерсти, как и то, есть ли на твоей щеке след чужого сапога. Когда человек прикасается к драконьему глазу, ваш отец наблюдает за ним, следит, как он вздрагивает, ждет, не замешкается ли он. То есть слегка заглядывает к нему в душу. — Мерио с серьезным видом коснулся уголка собственного глаза. — Видит не дракон, Давико. Видит ваш отец.
Это произвело на меня очень большое впечатление.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін