Присел и дотянулся до почти безволосой голени кончиками пальцев — но ничего не почувствовал. Слишком грубы подушечки, сбитые в спортзалах, ободранные во время многочисленных ремонтов автомобиля. Положил ладонь. Ощутил прохладу. Как будто коснулся ствола дерева, растущего в густом лесу, где даже в солнечный летний день всегда немного зябко.
Юра был мертв. Сейчас он остывал.
Великая мечта
·
Андрей Рубанов
