Детишки не ревели, пережили уже горе горькое, только Полюшка кусала нижнюю губу до красных пятнышек. Она все косилась – на другом конце стола лежала отцова ложка. Петр Страхолюд должен был трапезничать с ними в последний раз.
– Почивай с миром, друг мой честный, – сказал Афоня.
Багряный рассвет
·
Элеонора Гильм
