мастерскую Августы. Его стремление увидеть новые рисунки девочки превращалось уже в некий idefix. Зачем лукавить? Оказавшись в сложнейшей ситуации, он мысленно и с великой надеждой обращался к прошлому опыту их расследований с Макаром и полковником Гущиным, когда рисунки маленькой немой Августы становились… Чем? Предвестниками неких событий? Руководством для него, Клавдия, к действию? Заглянуть в рисунок – словно в замутненное зеркало, отражающее… Что? Грядущее? Или настоящее, но существующее в параллельной реальности? Но разве сейчас их реальности с истинным убийцей не параллельны? Он, этот человек, – не призрак. Он существует. Именно его видел в железнодорожном тупике свидетель Петрыкин в ту дождливую роковую
Красный жемчуг
·
Татьяна Степанова
