Они кажутся особенно некрасивыми сейчас, серым утром, — серые, угрюмые, навсегда усталые лица, скверная одежда, скверные манеры, скверный, невыносимый, оглоушивающий запах толпы, тяжелый ее гул.
И я успокаиваю себя, как нервную лошадь, — ну-ну, девочка моя, это всего лишь люди.
