нависшего над кроватью упыря, выкатившего язык и готового к трапезе. Все в том же углу, где намедни обнаружился пьяный вдрабадан Сирой, на тех самых мешках с сахаром колыхался бесформенный и необъятный зад Любы. Голая гора плоти, громко шлепая и то и дело покрываясь рыхлыми узорами целлюлита, ритмично поднималась и опускалась, каждый раз хороня под своей массой чьи-то не менее голые ноги. Длинные, худые ноги, у которых в этой схватке не было ни единого шанса в связи с колоссальной разницей в весовых категориях бойцов.
Каменка
·
Александр Лучанинов
