— А занимать место нашего директора законно? — спокойно ответила Катя, вставляя отмычку в замок.
Лёша неуверенно покосился на массивную деревянную дверь, на табличку с фамилией и на висящий замок. Он казался надёжным. Но спорить с Катей, когда у неё такое выражение лица, было всё равно что пытаться убедить движущийся поезд остановиться.
Катя уже достала из внутреннего кармана рюкзака тонкую шпильку и ещё какую-то загогулину из проволоки. Вставила в замочную скважину, наклонилась, морщась от усилия, поводила туда-сюда. Замок чуть заскрипел, потом щёлкнул.
— Готово, — шепнула она, и дверь приоткрылась с едва слышным скрипом.
Лёша в изумлении даже присвистнул, но тут же прикусил язык, вспомнив, где они находятся.
Ребята прошмыгнули внутрь, как мыши в кладовку.
В кабинете был полумрак, только слабо светились окна, в которых отражались редкие фонари с улицы. На столе — аккуратная стопка бумаг, кружка с надписью «Физика — это жизнь!», подставка с ручками и глобус, слегка повёрнутый так, что указывал прямо на Африку. За директорским креслом — стеллаж с книгами, папками и гипсовой статуэткой совы. И всё выглядело… подозрительно нормально.
— Ищем улики, — прошептала Катя. — Всё, что выбивается из привычного. Или выглядит слишком правильным.
Лёша кивнул и, чувствуя, как сердце колотится в висках, подошёл к шкафу, где стояли папки с надписями: «ГИА», «СПОРТЗАЛ», «ПРОВЕРКИ». А Катя направилась к столу и медленно провела пальцем по крышке — ни пылинки. Только вот в правом ящике…
— Лёша, — позвала она. — А это что?
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін