Я была прямо-таки не в себе, или, вернее, вне себя, как сказали бы французы: я понимала, что мгновенная вспышка уже навлекла на меня всевозможные кары, и, как всякий восставший раб, в своем отчаянии была готова на все.
Джейн Эйр. Грозовой перевал. Самые знаменитые романы о любви в одном томе
·
Шарлотта Бронте
