Вернусь ли я когда-нибудь в Россию?
Мечтать никто не запрещает. Достигнув возраста, когда нельзя больше рассчитывать на будущее, не будучи безумцем, я все еще мечтаю о времени, которое для меня может быть никогда не наступит – о времени, которое будет называться: «После изгнания».
Сентябрь 1953
