утрате «нашей» имперской России, то, в зависимости от наших наклонностей, Другими могут оказаться «чумазые» люмпены (как у Говорухина и Михалкова), изнеженная либеральная интеллигенция (как у Солженицына, Михалкова или путинистов) или участники большевистско-иудейско-масонско-западного заговора (как в имевшем скандальный успех романе Валентина Пикуля «Нечистая сила» 1979 года или, хотя и не столь явно, у Глазунова и Солоухина) [342]. Светлана Бойм предлагает выбрать менее разрушительную форму нашей чрезвычайно современной тоски по прошлому. Сам симптом ностальгии никуда не денется, но мы можем выражать эту эмоцию, вступая в более открытые к изменениям, игровые и осознанные отношения с прошлым, размышляя о его руинах, но не пытаясь выстроить из них здание
Россия, которую мы потеряли. Досоветское прошлое и антисоветский дискурс
·
Павел Хазанов
