По самой природе своей литература есть вещь предварительная, вещь, которую можно исчерпать. И стоит только писателю возжаждать “вещей последних”, как литература (своя, личная литература) начнет разрываться, таять, испепеляться, истончаться и превратится в ничто.
Оправдание черновиков
·
Георгий Адамович
