В дверь вбегают конвоиры, бросаются на майора и сбивают его с ног. Лейтенант встает, поправляет гимнастерку, выходит из-за стола.
— Что ты сказал, майор? — произносит он, с издевкой выделяя звание Симкина. — Сейчас ты громко будешь просить у меня прощения, а я подумаю, стоит ли мне тебя прощать.
Он изо всех сил бьет лежащего на полу Симкина ногой, затем еще и еще. Потом кивает конвойным, и они тоже начинают избивать Симкина тяжелыми сапогами. Дверь в комнату отворяется, и входит подполковник, совсем маленького роста, лысый, в пенсне, делающим его круглое лицо чем-то похожим на Берия.
— Что у вас тут происходит? — спрашивает он мягким, картавым голосом у вытянувшихся перед ним лейтенанта и конвоиров.
— Товарищ полковник, — звонко рапортует лейтенант, — допрашиваем задержанного.
— А он, как я понимаю, отказывается отвечать, — усмехается подполковник. — Это у вас не тот ли десантник, что из немецкого тыла вышел? На него еще вчера запрос вернулся.
— Так точно, он самый.
— Так, — подполковник подходит к лежащему на полу Симкину. Тот пытается встать, но падает на пол. Полковник кивает конвойным, — уведите его.
Те подхватывают майора под руки и волокут его из комнаты. Подполковник поднимает перевернутую табуретку и садится на нее.
— А что вы, собственно, с ним возитесь? — спрашивает он стоящего перед ним по стойке смирно лейтенанта. — Может быть, он действительно героически сражался во вражеском тылу. Нельзя же всех подряд ставить к стенке. Получается, что наши люди все поголовно трусы.
— Я этого не говорил, товарищ полковник!
— Если бы вы это говорили, — не повышая голоса, продолжает подполковник, — вы бы за это уже ответили. Но так получается из ваших действий
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін