Церемония только начиналась, когда женщина, прислонившаяся к платформе, — бледная и измождённая, — начала плакать. Я стояла рядом.
«Им легко говорить, — простонала она, — а у нас целый день не было еды. Нам приказали выйти на марш прямо с работы — под угрозой лишения хлебного пайка. С пяти утра я на ногах. Нам не разрешили зайти домой после работы, чтобы съесть хоть кусок обеда. Нас заставили прийти сюда. Семнадцать часов — на куске хлеба и немного кипятку. Знают ли эти посетители что-нибудь о нас?»
Моё разочарование в большевистской России
·
Эмма Гольдман
