— Миледи, — тихо произнес Сомерсет, — я хотел бы попросить прощения за сказанное мной вчера.
Разумеется, хотел бы. Разумеется, порядочность не позволила бы ему обойти молчанием события злополучного вечера. Но поскольку Элиза точно знала, что сегодня ей не удастся сохранить присутствие духа во время такого испытания, извинениям придется подождать.
—