Глава 6
Квантовая физика: где наука встречается с тайной.
«Когда-то Эйнштейн называл квантовые явления „жутким действием на расстоянии“. Сегодня мы используем это „жуткое“ знание, чтобы освободиться от ограничений, которые казались незыблемыми.»
Квантовая физика — это наука о самых крошечных частицах Вселенной: электронах, фотонах, кварках. В этом мире действуют правила, которые сильно отличаются от привычной нам «физики яблока Ньютона». Многочисленные исследования в этой области проводились в микромире частиц и были обнаружены следующие открытия:
Принцип суперпозиции —
Частица может существовать в нескольких состояниях одновременно — до тех пор, пока мы не измерим или не «пронаблюдаем» за ней. То есть, пока мы не смотрим — она как бы «везде и нигде». Это похоже на ситуацию, когда ты одновременно стоишь на двух дорожках — и только когда делаешь шаг, оказываешься на одной из них.
Другими словами, суперпозиция частиц — это состояние, в котором частица ещё не приобрела конкретной формы, а существует только как возможность. В ней заключён потенциал разных вариантов, но ни один из них пока не проявился в реальности. Лишь при взаимодействии с «наблюдателем» этот потенциал приобретает определённость — «декогеренцию».
Ранее многие считали, что именно человеческое сознание является тем самым наблюдателем, от которого зависит, во что превратится частица. Но со временем стало ясно, что наблюдателем может быть всё, что уже существует в проявленном мире — даже крошечная пылинка или луч света. То есть, для того чтобы потенциальность стала фактом, совсем не обязательно участие человека.
Эрвин Шрёдингер придумал своего знаменитого кота, именно для того, чтобы показать абсурдность буквального переноса квантовых законов на привычные объекты. Если радиоактивный атом в ящике находится в суперпозиции («распался / не распался»), то и кот должен быть и жив, и мёртв — пока мы не заглянем внутрь. Но кот никогда не бывает в суперпозиции, потому что его состояние определяется не нашим взглядом, а взаимодействием с окружающей средой (воздухом, стенками ящика, собственными молекулами).
Этот факт ставит под сомнение теорию биоцентризма Роберта Ланца[1], в которой он утверждает, что без человеческого наблюдения Вселенная вообще не существует. Однако это не так: Вселенная и всё её содержимое существуют и без участия человеческого сознания — просто не в привычной нам форме предметов, звуков и запахов, а как поле энергии, состоящее из движущихся частиц. Наши органы чувств лишь интерпретируют эти взаимодействия, превращая их в привычные ощущения.
То есть, предметы вокруг нас не находятся в состоянии неопределённости (суперпозиции) до тех пор, пока мы их не «увидим». Они уже взаимодействуют между собой и, следовательно, пребывают в состоянии декогеренции. Если бы теория Ланца была верна, и каждый объект оставался бы в суперпозиции до момента человеческого взгляда, то каждый раз мы видели бы его по-разному: сегодня это — камень, завтра — цветок. Но мы видим один и тот же диван в нашей комнате каждый день, потому что он уже проявлен, уже «выбран» из множества возможностей — и это результат того, что его частицы вибрируют на устойчивой частоте.
Переход из состояния потенциальности (суперпозиции) в состояние определённости (декогеренции) и есть то, что позже стали называть «схлопыванием» или «коллапсом волновой функции». Но, как мы видим, он происходит не благодаря человеческому разуму, а из-за самого факта взаимодействия с внешней реальностью[2]. Только если объект полностью изолировать от внешнего мира, он может вернуться в суперпозицию.
Таким образом, Копенгагенская интерпретация[3] оказывается неполной: наблюдатель — это не только человек или прибор, а любое взаимодействие с классическим объектом. Сознание — лишь один из возможных факторов, но не главный и не единственный.
Ответом на вопрос — существует ли объективный мир без сознания человека будет — да, существует и как аргумент в пользу этого высказывания можно привести пример того, что суперпозиция коллапсирует без участия разума человека. Мир не ждёт человеческого сознания, чтобы определиться. Ему не нужен сознательный наблюдатель, потому что он — самонаблюдаем. Миллиарды событий, столкновений и взаимодействий происходят каждую секунду, и каждое из них — акт наблюдения. Это разрушает миф о центральной роли человека и даёт более зрелое понимание: мы — часть игры, а не её единственный игрок.
Квантовая запутанность или квантовая нелокальность
Один из самых поразительных опытов квантовой физики — это эксперименты с квантовой запутанностью на примере пар фотонов. Учёные научились «запутывать» два фотона — то есть создавать их в такой взаимосвязи, при которой изменение состояния одного из них мгновенно влияет на состояние второго, даже если они находятся на огромном расстоянии друг от друга
Например, если один фотон отправляется в одну лабораторию, а второй — за сотни километров в другую, и в какой-то момент в первой лаборатории измеряется спин[4] (или поляризация[5]) первого фотона, то состояние второго тут же определяется идентичным состоянию первого, как будто между ними есть невидимая связь. Это происходит мгновенно, быстрее скорости света, что нарушает представления классической физики о причинности и передаче информации.
Этот эффект был подтверждён в ряде опытов, в том числе знаменитым экспериментом Алена Аспе во Франции в 1980-х и более современными проверками, такими как квантовые телепортации на большие расстояния. Главное открытие в том, что состояние частиц не задаётся заранее — оно определяется только в момент измерения, и при этом мгновенно синхронизируется с «партнёром».
Этот феномен не даёт возможности передавать информацию со сверхсветовой скоростью, но он подтверждает то, что в квантовом мире всё взаимосвязано на уровне, который пока невозможно полностью объяснить с позиции классической логики.
Физики решили пойти дальше и начали исследовать временную запутанность — то есть, может ли измерение одной частицы в будущем как-то быть связано с её состоянием в прошлом.
В экспериментах с отложенным выбором (delayed-choice) учёные обнаружили, что фотон, измеренный позже, может влиять на поведение своего «напарника», который был зарегистрирован раньше. Это не передача информации в прошлое, а доказательство, что квантовые события не привязаны к линейному времени.
Такие результаты показывают, что в квантовом мире привычные понятия причинности и линейного времени перестают работать — запутанность существует вне зависимости от того, происходят ли взаимодействия «здесь и сейчас» или «тогда и потом».
Несмотря на такие фантастические открытия, мы всё же наблюдаем данные эксперименты в микромире, тогда как в макромире всё гораздо сложнее, потому что он состоит из бесчисленного количества частиц, которые постоянно взаимодействуют друг с другом. Вне лабораторных условий, где можно создать изоляцию, удерживающую частицы в состоянии суперпозиции, такие состояния сохраняются крайне недолго. В реальной среде почти всегда происходит автоматический переход из суперпозиции в определённое состояние — то есть, наступает декогеренция. Это происходит потому, что в макромире действуют устойчивые физические законы, такие как, например, закон сохранения энергии, которые не позволяют объектам просто так «распадаться» обратно в поле возможностей.
Отсюда возникает логичный вопрос: если все эти квантовые явления работают на уровне микрочастиц, каким образом они могут влиять на нашу уже проявленную, устойчивую реальность?
Ответ кроется в понимании того, что макромир — это не что-то отдельное от микромира, а его следствие. Всё, что мы воспринимаем как устойчивую реальность, в своей основе состоит из тех самых мельчайших частиц, способных к суперпозиции, запутанности и взаимодействию. То, что эти процессы становятся менее очевидными в повседневной жизни, не значит, что они не действуют. Просто на уровне нашей реальности они «суммированы» в более крупные и стабильные системы. Однако это не отменяет того факта, что изменение состояния на уровне тонких структур — пусть даже единичное — может влиять на всю систему в целом.
Теперь мы подходим к главной мысли этой книги: каким образом, используя всё вышеописанное — и научные теории, и практические подходы, — мы можем работать с собой на уровне психики, чтобы выйти из травм, родовых сценариев, контрактов души и цикличных повторений?
Ответ — в человеческом сознании. Все методы терапии — телесные, когнитивные, психоаналитические — работают с уже проявленными результатами, то есть с декогеренцией, которая уже перешла в конкретную форму. Поэтому изменить мировоззрение радикально из этого состояния практически невозможно. Это похоже на попытку выйти за пределы замкнутого квадрата, в котором перемещения возможны только по его периметру, но не за границей.
Что, если наше сознание, как фотоны из экспериментов, способно «запутываться» с собственным будущим или прошлым? Например, когда мы принимаем решение, которое «задним числом» объясняем как предчувствие, или когда внезапное озарение меняет наше восприятие событий, уже произошедших.
Если отбросить строгий материализм, можно предположить, что мы постоянно «коллапсируем» реальность. Каждое наше действие, мысль или эмоция — это «измерение», которое превращает неопределённость (потенциал) в конкретный опыт. В особых состояниях (медитация, творчество, сон) мы возвращаемся в «суперпозицию», где возможны одновременное переживание противоречивых эмоций («я и счастлив, и грущу») и удержание взаимоисключающих намерений («я и хочу перемен, и боюсь их») — пока выбор не сделает один из вариантов реальным.
1 Ұнайды
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін