Дяг, мы точно были все эти двадцать два года на Небесах или в счастливом сне. И счастье продолжается, ведь мы все еще вместе… Чем ты платишь за это, Серж? Чем плачу за это я? Велик ли налог на избранность – или плата приемлемая, Серж, как ты считаешь?
Листья из сердолика в коробке кончились, она достала нефритовые. Такие листья, решила Мися, будут тем, что казалось нам болью, но в действительности тоже было счастьем. Как ветер, который двигает тучи и приносит ливень. Вот этот листок, Дяг, про то, как ты громил здесь, в Венеции, мебель, узнав про предательство и бегство Вацы. Этот лист – провал «Весны священной», а позже громкий провал «Парада». Скандалы для тебя были желаннее успеха. Какие еще неприятности были? Денег всегда не хватало. Вот, еще ты постоянно ссорился: с Бакстом, Фокиным, Стравинским, почти разругался с Бенуа, который так любит тебя. Разрыв с Мясиным… но появление Кохно! Преданность лучезарного Лифаря!
Русские друзья Шанель. Любовь, страсть и ревность, изменившие моду и искусство XX века
·
Елена Селестин
