до постели… Домбровка видела в нем мужчину, а не дряхлого старика. Эта девушка была не из тех, кто говорит, мол, не вини себя, со всеми может случиться, ты, наверное, устал. Нет-нет-нет. Она говорила: «Ща все будет», — и брала дело в свои руки. Брала, мяла, дергала из стороны в сторону как коровий сосец и не отпускала до тех пор, пока дело не твердело.
И никак она не могла пресытиться. Замучила она Легостая Острадовича хуже пупочной грыжи. По нескольку раз на дню бедолаге приходилось проделывать такие вещи, которые в его возрасте грозят вывихами и переломами.
