Осмелюсь предположить, – продолжал я, – у вас, как и у Рейналя[2], существует понятие свободы естественной, каковой мы располагаем по праву рождения. Но стоит этой свободе попасть под гнет общества или культуры, как она обращается в свободу гражданскую, а таковая зависит от иерархии и обстоятельств.
