А. И. Кудрявцев рассказал про скандал, случившийся в одном собрании (банкете) во времена ректорства Адр<иана> В<икторовича> Прахова. Прахов попросил слова и начал с того, что недавно один археолог открыл и прочел египетскую стелу. Содержание ее оказалось почти дословным вариантом лафонтеновской басни «Педагог и розга». Речь в ней шла о той чудодейственной розге, кого она коснулась, из того выходил толк, кого нет — из того ничего не получалось. После такого выступления Прахов предложил тост за тех профессоров Академии, у которых есть чудодейственная розга, и часть аудитории зааплодировала, но раздался и свист. Кое-как все угомонилось. Слова попросил Манганари. Речь его свелась к тому, что слова Прахова — позор, а аплодисменты им — еще пущий позор (это были дни свобод 1905 г.), свистал — это я. Крики: довольно, довольно! Но Манганари разошелся и заключил такою речью: «Удивляюсь студентам, аплодирующим и не протестующим подобным речам, особенно перед всей собравшейся здесь сволочью!»... При этом он снял с себя пиджак, швырнул его вдоль стола (посыпались рюмки, тарелки)... и заявил, что уходит из Академии. На другой день, действительно, подал прошение об увольнении
Материалы по современному искусству: Дневник 1921–1922
·
Всеволод Воинов
