В прошлом, когда на меня смотрели мужчины, особенно в общественных местах, мне хотелось избавиться от своего тела. В эти моменты острее, чем в иные, я чувствовала себя человеком, острее — женщиной, как будто форма определяет меня больше, чем то, что внутри.
