На родных и близких умирающих и больных людей обрушивается их собственный ад, где отчаянье от безысходности и одиночества мало отличается от страданий уходящего из жизни человека. Не сомневаюсь, Артур искренне разделял весь ужас случившегося со мной, не рассчитывая даже на маломальскую благодарность. Он страдал и мучился, но, в отличие от меня, никто не выражал ему сочувствия, не утешал, не баловал подарками, не провозглашал героем. Когда у тебя рак, восхищение окружающих твоим стоическим поведением — слишком слабое вознаграждение за свалившееся на тебя несчастье, но, как говориться, все же лучше, чем ничего. Во всяком случае, мне оно помогало сохранять бодрость духа. Артур же не только был лишен такой поддержки, общественное мнение вменяло ему чуть ли не в обязанность вести себя безупречно.
Так считала и я, возмущаясь, если он, как мне казалось, не оправдывал моих ожиданий. От сознания собственной несправедливости я начинала злиться на себя. И тут совсем уж ничего нельзя было поделать. Временами меня буквально трясло от ярости, жалости к себе, страха и слабости — чувств, за которые я себя ненавидела.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін