Мордаунт взял стул и сел, бледный, но спокойный. В трех шагах от него Арамис поставил три стула – для д’Артаньяна, для Портоса и для себя.
Атос поместился в самом дальнем углу комнаты, относясь, по-видимому, совершенно безучастно к тому, что должно было сейчас произойти.
Портос сел по левую, Арамис по правую руку д’Артаньяна.
Атос казался подавленным. Портос потирал руки с лихорадочным нетерпением.
Арамис улыбался, кусая себе губы до крови.
Один д’Артаньян сохранял с виду полную невозмутимость.
Двадцать лет спустя
·
Александр Дюма
