прибытии в Рабиг в трудные осенние месяцы 1916 года он встретился с шерифом Али и несколькими арабскими офицерами, ранее служившими в османской армии, — Нури аль-Саидом из Ирака, Азизом Али аль-Мисри из Египта и Фаизом аль-Хусейном из Сирии, которые занимались обучением шерифской армии. Из Рабига Лоуренс на верблюдах отправился в лагерь Фейсала в Хамре, куда прибыл через несколько дней. Он нашел Фейсала в унынии, а его войска полностью деморализованными. Повстанцы испытывали острую нехватку оружия, боеприпасов и денег, а единственной помощью, полученной ими до сего момента от британцев, была одна египетская артиллерийская батарея, расчеты которой «открыто выражали свое недовольство тем, что их отправили так далеко от дома, в пустыню, участвовать в ненужной и чуждой им войне». Он пришел к выводу, что иностранные солдаты, как европейцы, так и мусульмане, мало подходят для Хиджазской кампании44.
Когда чиновники в Каире поинтересовались его мнением, Лоуренс высказался против отправки британских войск в Хиджаз. Любой экспедиционный корпус только усилит подозрения в том, что британцы пытаются реализовать свои имперские амбиции на аравийских землях. «Если британцы, с одобрения шерифа или без него, высадят в Рабиге вооруженные силы достаточно мощные для того, чтобы захватить рощи вокруг города и закрепиться там, — сказал он, — я уверен, арабы скажут, что мы их предали, и разбегутся по домам». Вместо этого Лоуренс рекомендовал снабдить Али и Фейсала золотом в таком количестве, чтобы они могли удержать на службе своих бедуинских солдат («Ничто другое не поможет удерживать под ружьем в течение пяти месяцев армию, состоящую из разных племен», — утверждал он), и ограничить британское вмешательство поддержкой с воздуха и предоставлением военных советников. Мнение Лоуренса о том, что арабское восстание нужно оставить самим арабам, было для британского командования как нельзя более кстати, и оно приняло решение ограничить свое участие в конфликте в соответствии с его рекомендациями45.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін