звонили, действительно. А на следующий день мы открыли «Правду», а там это письмо напечатано и стоит подпись Дмитрия Дмитриевича. Ну и что делать? Отвращение он почувствовал, но писать опровержение, что ли? Что делать-то? А мне говорил потом Шнитке, что с ним тоже была такая история, он отказался подписывать не это, но другое письмо, а его подпись поставили. И я не знал, что делать, сказал Альфред.