– Можешь, пожалуйста, забыть, что моя кожа светилась?
– Не могу и не хочу. – Оттенок грусти затуманил свет его глаз. – Но это, к сожалению, не меняет того факта, что я могу предложить тебе только дружбу. И мои объятия. Которые я обещаю улучшить, – он улыбнулся, – если ты мне позволишь.
Серафим
·
Оливия Вильденштейн
