Теперь над горами повис густой туман, а ведь вчера еще сияло солнце и можно было видеть всю цепь Альп от Бернского нагорья до Монблана.
Я снова живу здесь вместе с природой и на родной земле и просто ощущаю, как возникают мысли. А еще великолепно медитируется, когда пробираешься сквозь заросли ельника. Редко-редко встречаешь дровосека — курортников и подобной публики здесь нет. Мне знакомы каждая лесная просека или источник, оленья тропа или токовище глухарей.
В такой обстановке работа приобретает иную консистенцию по сравнению с той атмосферой, когда находишься среди профессоров, погрязших в ссорах и интригах.
Письма 1925–1975 и другие свидетельства
·
Ханна Арендт
