В то же время я утверждаю, что подход Александра не был производным от его личности или контекста 1815 года, но опирался на совокупность доступных ему дискурсивных ресурсов, которые сложились в российской внутриполитической сфере в предшествующие столетия
Погоня за величием. Тысячелетний диалог России с Западом
·
Анатолий Решетников
