I took out my watch and marked the hour when I would allow myself to think of the kiss for five minutes only—it was so precious—the kiss of an old grey-haired woman with a wart on her nose, the mother of all my kisses all my life. Come, Caroline, come, Hubert
Я достал часы и отметил час, когда я позволю себе думать о поцелуе всего пять минут — это было так ценно — о поцелуе старой седовласой женщины с бородавкой на носу, матери всех моих поцелуев за всю мою жизнь. Иди сюда, Кэролайн, иди сюда, Хьюберт
