Что нам делать? И воспитываем его хорошо, и внимание оказываем, и комната у него отдельная, и игрушек всегда было сколько хочешь, и одевали, и обували, и всякие развлечения предоставляли. И теперь (ему 15 лет): хочешь в кино, хочешь в театр — иди в театр, хочешь велосипед — на велосипед. И посмотрите на нас: нормальные люди, никакой плохой наследственной быть не может. Почему же у нас такой плохой сын?
Что мне с ними говорить? — думаю я. И для них даже ясно, что они ко мне пришли?
— Вы после ребенка постель убираете? Всегда?
— Всегда.
— Ни разу не пришло вам в голову предложить ему самому убрать постель?
Пробую папаше.
— А вы ботинки вашему сыну чистите?
— Чищу.
И я говорю:
— До свидания, и больше не ходите ни к кому, а сядьте на бульваре, на какой-нибудь тихой скамеечке и вспомните, что вы делали с сыном, и спросите, кто виноват, что сын у вас вышел такой.
Действительно, ботинки сыну чистят, каждое утро мать убирает постель. Какой сын может получиться?
Педагогические сочинения в восьми томах. Том 4. Педагогические работы 1936–1939
·
Антон Макаренко
