Она сама избрала Францию в качестве новой родины. И если порой она ненавидела французское высокомерие, если слишком часто страдала от рук здешних фанатиков, то надо учиться находить правильную линию поведения, даже если ей и казалось, что некоторых фанатиков лучше всего вразумила бы порка кнутом.
