Если Шмитт указывал на структурное подобие между юридическими представлениями о суверенном правителе и всевластном законодателе, с одной стороны, и теистическими представлениями о Боге ²⁶ — с другой, то Беньямин уподобил суверенного правителя герою барочной пьесы скорби [Trauerspiel]. Барочный суверен лишь номинально оказывается возвышающимся над своими подданными, сам же при этом всецело принадлежит земле, разделяя слабость и нищету тварного мира ²⁷. Его основная функция сводится не к введению чрезвычайного положения, но, напротив — к его предотвращению ²⁸. Когда же речь заходит о том, что порядок действительно нуждается в поддержании силовыми методами, барочный суверен обнаруживает полную неспособность к решению ²⁹. Эта нерешительность, отраженная в художественных произведениях, показывает не только отношение к суверенитету, но затрагивает всё социальное единство: меланхолия и нерешительность суверена заразительна для подданных, она распространяется повсеместно и затрагивает каждого. Указывая на бессилие суверена, Беньямин намекал на слабость всего проекта политической теологии, он отказывал в жизнеспособности децизионистской логике с ее претензией на обладание витал
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін