«Ты всё просрал. Превратил великое изобретение в игрушку для детей. Это ты! Вырожденец. Варвар, добравшийся до богатств Рима, и не видящий ценности ни в чем, что не блестит».
Он — мишень для слов, что вылетают из темноты, и кучно ложатся в цель, в его страх оказаться хуже, чем Тот. Не оправдать дарованную ему жизнь.
«Ты мог бы лечить людей. Помогать детям с задержкой в развитии. Исправлять недостатки у страдающих депрессией и шизофренией. Но ты погнался за славой. Чтоб быть лучше меня. Чтобы о тебе говорили. Спорили. Ты даже продумывал ответы на будущие вопросы журналистов. Как ты мерзок!»
Тот рисует его. Дает увидеть свой гнев. А потом стирает всё, кроме ушей. И снова пытает безвольного пленника. Виталий не знает, как долго это длится, час или три — он потерял счет на пятом или шестом цикле.
«Ты не имеешь права жить. Ты ошибка. Ты выдаешь себя за другого. Присвоил себе мои достижения и пытаешься претендовать на то, на что не имеешь оснований. И знаешь, что я прав. Вот это чувство в твоей душе. Я вижу его. Вот оно, дрожит при мысли, что все узнают твой позор. Что ты никто и просто прячешься за маской»
Всё вернулось. Вся внутренняя работа последних дней, когда он заставлял Того исчезнуть и не возвращаться, как тогда в штольнях, оказалась напрасна. Чувство Второго в душе снова здесь. И теперь Второй — первый.
«Передай код человечеству, и тогда обретешь величие. Будешь одним из тех, кто получил настоящую славу, выбрав служение людям. Как те, кто посылал первых людей в космос, зная, что не смогут стать миллионерами. Как те, кто умирал на войне, прикрывая отход однополчан, чтобы потом получить строчку „пропал без вести“ в донесении о потерях».
Вспышка света, глаза Гнатюка снова появляются на портрете. Видно нечетко и расплывчато, как у младенца, но фигуру человека он узнает. И явно сожалеет об этом. Пытка словами, пытка правдой, пытка ненавистью в глазах Того.
«Ты знаешь, меня тоже пытали. Но я не выдал им код. Потому что знал, что они не смогут им воспользоваться. Ракетный двигатель, упавший в деревне аборигенов, не может принести пользы. Но в наши дни люди готовы к этой технологии. Прямо сейчас мы могли бы „перепрошить“ китайских, американских и русских политиков на Марсе и избежать войны. Миллионы людей на планете выживут прямо сейчас, потому что ракеты с ядерными боеголовками не упадут им на голову! И только ты можешь их спасти!»
Он — мишень для слов, что вылетают из темноты, и кучно ложатся в цель, в его страх оказаться хуже, чем Тот. Не оправдать дарованную ему жизнь.
«Ты мог бы лечить людей. Помогать детям с задержкой в развитии. Исправлять недостатки у страдающих депрессией и шизофренией. Но ты погнался за славой. Чтоб быть лучше меня. Чтобы о тебе говорили. Спорили. Ты даже продумывал ответы на будущие вопросы журналистов. Как ты мерзок!»
Тот рисует его. Дает увидеть свой гнев. А потом стирает всё, кроме ушей. И снова пытает безвольного пленника. Виталий не знает, как долго это длится, час или три — он потерял счет на пятом или шестом цикле.
«Ты не имеешь права жить. Ты ошибка. Ты выдаешь себя за другого. Присвоил себе мои достижения и пытаешься претендовать на то, на что не имеешь оснований. И знаешь, что я прав. Вот это чувство в твоей душе. Я вижу его. Вот оно, дрожит при мысли, что все узнают твой позор. Что ты никто и просто прячешься за маской»
Всё вернулось. Вся внутренняя работа последних дней, когда он заставлял Того исчезнуть и не возвращаться, как тогда в штольнях, оказалась напрасна. Чувство Второго в душе снова здесь. И теперь Второй — первый.
«Передай код человечеству, и тогда обретешь величие. Будешь одним из тех, кто получил настоящую славу, выбрав служение людям. Как те, кто посылал первых людей в космос, зная, что не смогут стать миллионерами. Как те, кто умирал на войне, прикрывая отход однополчан, чтобы потом получить строчку „пропал без вести“ в донесении о потерях».
Вспышка света, глаза Гнатюка снова появляются на портрете. Видно нечетко и расплывчато, как у младенца, но фигуру человека он узнает. И явно сожалеет об этом. Пытка словами, пытка правдой, пытка ненавистью в глазах Того.
«Ты знаешь, меня тоже пытали. Но я не выдал им код. Потому что знал, что они не смогут им воспользоваться. Ракетный двигатель, упавший в деревне аборигенов, не может принести пользы. Но в наши дни люди готовы к этой технологии. Прямо сейчас мы могли бы „перепрошить“ китайских, американских и русских политиков на Марсе и избежать войны. Миллионы людей на планете выживут прямо сейчас, потому что ракеты с ядерными боеголовками не упадут им на голову! И только ты можешь их спасти!»
