Вся эта грустная история, — заметил доктор Листер, — результат гордости и предубеждения [37]. Ее началом послужила деспотическая воля вашего дяди, декана! Словно он мог продлить себе жизнь, наградив кого-то именем рода, уже угасшего по мужской линии. Затем ваш, мистер Мортимер, отец продолжал в том же себялюбивом духе: он променял счастье сына с богатой и достойной женой на привычные громкие
