Вообще-то и краски, и запахи одинаково сильно действуют и на нас, и на пчел, но вот говорить о них — совсем другое дело, а еще труднее их оживить. Ведь запечатлевали слова на мертвых растениях. В Египте — на высушенных листьях папируса, в северных регионах — на пластинках из букового дерева. Значки на пластинках выцарапывали, тогда-то и родилось новое слово — «буква»; с той поры миллиарды букв были нанесены на бумагу из перемолотого дерева. Все вместе они, наверно, создали нечто большее, как пчелы, когда делают из цветов мед: ведь результат передает эссенцию жизни, которая сохранится и в будущем.
Может статься, именно здесь литература соприкасается с биологией? «Культура» означает «взращивание». И конечно же, идеи можно скрещивать, как растения, и прививать к ним новые черенки, как к фруктовым деревьям. Запутанные фразы можно пропалывать, как грядки, чтобы придать им более органичный ритм; слова можно пересаживать в другие края или создавать новые гибриды. Многое можно выразить через цветистые ассоциации, а сообща они могут сделать написанный мир благоуханным и тенистым.
Если вдуматься, литература и садоводство во многом соприкасаются.
Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков
·
Нина Бёртон
