Для того чтобы перейти к некоторым его рассказам, я — просто для характеристики — приведу врезавшиеся в память слова Слиозберга по поводу первых двух страстей.
— Французская литература всегда точно знает, чего она хочет. А потому это знают и ее герои. Герой-француз имеет ясную цель, будь то горсть золота или ночь с женщиной, шаг в карьере или весь Париж у ног — дело не в масштабе задачи, дело в ней самой. А герои нашей классики никогда не знают, какого рожна им надо. Они ищут не что-то конкретное, а нечто абстрактное, непонятное и им самим. Цель заменяется рассуждениями о ней, а я — человек действия, и мне любая конкретная задача куда интереснее абстрактных размышлений о возможных задачах.
В окружении. Страшное лето 1941-го
·
Борис Васильев
