вкусы друг друга, ощупывать и врастать-врастать-врастать.

Лис, не замечая, становился все настойчивее, позволяя пальцам познавать все новую и новую территорию. Оторвавшись от губ, опустился к шее. Вдохнул аромат Докии, не духов, а именно ее, легкий, чуть сладковатый, пьянящий и дурманящий, сносящий крышу напрочь. Подхватил Докию, и несмотря на легкое возражение, усадил к себе на колени, не замечая посыпавшиеся флакончики, бинты, вату. Хотелось вобрать ее всю. Раствориться в ней.

Докия уютно умещалась в руках Лиса. Казалась невесомой. Пока он не повалился на спину, потянув ее за собой. И разумеется, невольно охнул от прострелившей вдоль всего позвоночника боли.