Но у меня нет члена, и я не могу трахать своих любимых тёлочек. Я могу подходить к ним, незнакомым, очень разным, сладким, как вата или как тростниковый сахар. И тихонько, почти на ушко, ласково: «Вы не подскажите, какой тут состав. Я без линз, совсем ничего не вижу. Молоко сгущённое? Варёное… Мне его нельзя. Спасибо».
Бремя страстей человеческих. Лучшее из «Школы откровенности»
