Она сказала Пенну несколько слов. Тот вышел из задумчивости и строго взглянул на Даниеля.
– Девица оскорблена. Она говорит, что, возможно, есть женщины непроизносимого свойства, в Амстердаме, которые не прочь, когда на них смотрят, как вы на неё; но как смеете вы, гость на голландской земле, позволять себе такую вольность?
– Много же она сказала, в пяти французских словах.
– Она выражалась кратко, ибо верит в мой ум. Я выражаюсь пространно, ибо не верю в ваш.
– Знаете, капитулировать перед королём только из-за того, что он помахал у вас перед носом Декларацией о Веротерпимости, – отнюдь не признак ума. Некоторые бы даже сказали, что наоборот.